Сирия, Ливия, Карабах, Крым: Что еще Кремль простит Эрдогану — rtk-kabinet.ru

Турки бьют по нашим интересам, но Россия продолжает держаться за «дружбу» с Анкарой

Дмитрий Родионов

180


На фото: министр иностранных дел России Сергей Лавров в Турции (Фото:
Александр Щербак/ТАСС)

Материал комментируют:

Геворг Мирзаян

Павел Фельдман

У России нет зависимости от Турции в решении региональных конфликтов. Так взаимоотношения Москвы и Анкары прокомментировал министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью «Коммерсанту».

На вопрос, не слишком ли Москва зависит от Анкары в вопросах конфликтов от Сирии и Ливии до Нагорного Карабаха, глава МИД отметил, что страны — тесные партнеры, которые способны проявлять гибкий, прагматичный подход. По его словам, они могут руководствоваться «стратегическим видением» в отношениях друг с другом.

В качестве примера такого взаимодействия Лавров привел Сирию, где совместно с Ираном Турции и России удалось создать механизм урегулирования — т.н. «астанинский формат», а также Ливию, где обе страны способствуют созданию условий для преодоления кризиса.

Главу российской дипломатии также спросили про Нагорный Карабах, где Турция сегодня активно поддерживает Азербайджан, в том числе, наемниками из Сирии.

«В случае с Нагорным Карабахом ситуация принципиально отличается (…). Никогда не скрывали и не скрываем, что не поддерживаем силовой путь урегулирования кризиса, стремимся к скорейшему прекращению боевых действий. Как сторонам, так и всем их внешним партнерам важно неукоснительно уважать договоренности о прекращении огня», — подчеркнул Лавров, добавив, что Москва продолжит использовать все имеющееся влияние в регионе, чтобы остановить военные действия.

Читайте также

Теперь мы квиты: Минск заявил, что больше Москве ничего не должен
Стоит ли ожидать смягчения позиций Белоруссии, не желающей потерять поддержку единственного союзника

Отвечая на вопрос о возможности нового формата переговоров для урегулирования конфликта в Карабахе с участием Турции, министр отметил, что Москва подтверждает свою приверженность имеющемуся формату (Минская группа ОБСЕ), при этом выступает за то, чтобы работать со всеми партнерами.

Он также добавил, что конкретные параметры механизмов контроля за соблюдением перемирия в Нагорном Карабахе согласовать пока не удалось.

При этом Лавров подчеркнул, что Россия продолжит взаимодействие с Турцией, чтобы не допустить раскручивания военного сценария в Карабахе.

И как это понимать? Наверное, Сирия и Ливия не самый удачный пример, памятуя о наших существенных с турками разногласиях. И в вопросе Крыма турецкий президент ведет себя подчеркнуто антироссийски. Понятно, что Лавров должен сохранять дипломатический этикет… Но…

Нужны ли нам такие «партнеры»? Или мы готовы прощать Эрдогана за все? Ради чего? Что еще должны сделать турки, чтобы Москва начала отстаивать свои интересы не только на словах? Еще пару наших самолетов сбить?

Эрдоган лучше играет в покер

— Конечно, это этикет, — уверен доцент политологии Финансового университета при правительстве РФ Геворг Мирзаян.

— Он же не может сказать о том, что Российская Федерация вынужденно учитывает интересы Турции потому, что играет в покер хуже Эрдогана? И что каждый раз, когда Эрдоган готов идти до конца, мы пасуем и начинаем договариваться — вместо того, чтобы сказать ему: «Ну давай, родной, вскрывай карты и посмотрим, что ты можешь». В итоге получается, что в региональных конфликтах — Ливии и отчасти даже Сирии — Эрдоган обыгрывает нас потому, что идет до конца.

«СП»: — То есть в этих конфликтах мы реально зависим от Турции?

— Нет, это не зависимость. Это необходимость учета интересов Турции. И это действительно плохо, поскольку Анкара — в отличие от Москвы — заточена на конфликтность. Турция постоянно играет на обострение, постоянно разрушает, тогда как Москва пытается примирить и играет созидательную игру. Поэтому лучше, конечно, с Турцией не сотрудничать — но иногда выбора у нас нет.

«СП»: — Лавров приводит «астанинский формат» в качестве примера «успешного сотрудничества»…

— «Астанинский формат» — это просто сохранение статус-кво. Турция не выполняет свои условия по «астанинскому формату». Она не зачищает радикальных террористов, не способствует политическому урегулированию конфликта. С другой стороны, выкинуть Анкару и решить вопрос с Идлибом военным путем мы боимся — поскольку уверены, что Турция будет воевать с Сирией. Как я и сказал, Эрдоган — мастер поднимать ставки. Что же касается Ливии, то там нам как раз активно играть не нужно. Пусть Турцию сдерживают Египет и Франция. Хотят, чтобы подключилась Россия — пусть платят.

«СП»: — Нынешняя ситуация в Карабахе как-то способна повлиять на наши отношения?

— Надеюсь, что да. Анкара открыто срывала мирный процесс. Азербайджанский министр приехал в Москву, 10 часов при Лаврове вел переговоры — а потом по звонку Эрдогана (обиженного тем, что его не позвали) в Баку перемирие было сорвано. При этому Турция чуть ли не требует от России включить себя в переговорный процесс. При этом Турция продает президенту Украины Владимиру Зеленскому «Байрактары» — для убийства русских парней в Донбассе. Перекидывает боевиков в Карабах, аккурат к нашему Северному Кавказу. Если это не отразилось на наших отношениях — то я не знаю, что вообще должно.

«СП»: — Как понимать слова Лаврова о том, что Москва придерживается неизменности существующего переговорного формата по Карабаху, но готова работать со всеми?

— По-разному. Вероятно, Лавров имел в виду, что пока Москва собирается вести переговоры по Карабаху в рамках Минской тройки, однако не отказывается от дискуссий или работы с другими государствами. При сохранении «неизменности переговорного процесс»". Зачем нам 2+2 вообще? Чтобы мы лишились статуса посредника, став «другом» Армении? Чтобы легитимировать турецкое участие и, возможно, турецких миротворцев? Чтобы укрепить дипломатические позиции Турции на Кавказе?

«СП»: — Насколько, со стороны ситуация выглядит так, что Россия идет на уступки Турции? Вот они сбили наш самолет, Эрдоган спустя полгода сквозь зубы выдавил извинения, и что? Мы снова лучшие друзья? Что должно произойти, чтобы «дружба» реально кончилась?

— Должно быть понимание, что Эрдоган изменился. Раньше он был попутчиком, мы вместе шли. Сейчас он обнаглел и пытается залезть к нам на шею, чтобы мы его везли. Соответственно, требует изменить модель поведения в отношение него — просто сбросить с шеи. Путь упадет, поругается, затем потрет ушибленное место и поймет, что на шею лезть не дадут. Тогда и только тогда мы снова станем нормальными попутчиками…

Читайте также

Пакт Лаврова-Чавушоглу: Карабах разменяют на «коридор» для Баку в Нахичевань?
Истинная цель Азербайджана — создание исламского полумесяца на всём Кавказе

Лучше худой мир

По словам заместителя директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Павла Фельдмана, правильнее будет говорить не столько о «зависимости», сколько о взаимной координации позиций двух стран в тех регионах, где они делят между собой сферы влияния: на Севере Сирии, в Ливии, частично в Закавказье.

— Без этой координации возросла бы угроза военного конфликта между Россией и Турцией, чего на современном этапе не хочет ни одна из сторон. Все глобальные игроки, так или иначе, зависимы друг от друга. Это не хорошо и не плохо. Это факт.

«СП»: — Насколько адекватна оценка Лаврова? Или он просто сохраняет дипломатический этикет?

— В публичном информационном пространстве Лавров выступает ретранслятором позиции Кремля. Реалии наших дней таковы, что Москва не желает идти на обострение отношений с Анкарой в условиях пандемии, западных санкций и экономического кризиса. Вряд ли отечественные дипломаты или силовики являются большими поклонниками Эрдогана. Тем не менее, пусть лучше будет «худой мир», чем «добрая война», к которой Россия не готова.

«СП»: — Нужна ли нам вообще Турция? Сколько с ними воевали, а они все равно всегда подставляли, «ятаган в спину» и т. д…

— Тут работает принцип «держи друзей близко к себе, а врагов — еще ближе». С одной стороны, Турция является историческим противником России — экзистенциальной угрозой для ее южных границ. С другой стороны, Эрдоган рассматривается прагматичной Москвой в качестве ситуативного союзника по неформальной «антизападной коалиции». Его последние выпады в адрес французского президента подтверждают готовность Анкары к конфликту с Европой. Российское руководство ценит приверженность Турции суверенному пути развития. Не исключено, что именно она однажды спровоцирует раскол внутри блока НАТО. Одним словом, Москва исходит из позиции: враг моего врага — мой друг. При этом ни о какой симпатии речи быть не может.

«СП»: — В качестве примера взаимодействия Лавров привел Сирию, где совместно с Ираном Турции и России удалось создать механизм урегулирования — «астанинский формат». В Ливии же обе страны способствуют созданию условий для преодоления кризиса. Действительно ли это можно назвать примером конструктивного сотрудничества?

— Слово «конструктивный» — бюрократический эвфемизм. В реальной политике под ним понимается готовность стран к торгу. Применительно к России и Турции предметом подобного торга выступают поставки вооружений, транзит углеводородов, регулирование туристических потоков, раздел сфер влияния на Ближнем Востоке и в Закавказье. Между главами двух государств, несмотря на имеющиеся противоречия, есть устойчивое взаимопонимание. Это, конечно, никакое не «сотрудничество», а холодное согласование экономических и военно-политических интересов.

Читайте также

Шантаж Эрдогана: Турция хочет вернуть Крым, победив на Кавказе?
Официальные СМИ Анкары продолжают будоражить тему

«СП»: — Турки при этом демонстративно поддерживают Украину, спонсируют непонятные группировки в Крыму. Может, пора ребром вопрос поставить? Ну, признавать не просим, как они не просят нас признавать ТРСК, но можно хотя бы нейтралитет хранить…

— У российских силовых структур есть все необходимые инструменты и полномочия для того, чтобы пресекать подрывную деятельность Турции в Крыму. Они успешно справляются со своими задачами. Что касается агрессивной спекулятивной риторики Эрдогана, то Москва старается ее игнорировать. Помимо средств массовой информации, где звучат громкие заявления, существуют непубличные площадки для российско-турецкого диалога. Видимо, на этих площадках Анкара ведет себя гораздо более благоразумно и сдержанно.

«СП»: — А Карабах? Могут ли последние события повлиять на наши отношения с Анкарой?

— Вмешательство Турции в Карабахский конфликт продемонстрировало Москве истинные геополитические амбиции Эрдогана. Впрочем, и раньше никто не был склонен недооценивать силу турецкого влияния на постсоветском пространстве (особенно в Азербайджане). Россия до сих пор так и не сформулировала для себя, чего она хочет в случае с Карабахской войной. Просчитываются различные сценарии развития событий. Вероятно, среди них есть такие, которые одновременно устраивают и Москву, и Анкару. Вот только вряд ли они понравятся Армении.

Международное положение

В Новой Зеландии гей стал вице-премьером, а женщина с тату на лице возглавила МИД

Эксперт озвучил угрозу России со стороны Турции

Сноуден подал документы на получение российского гражданства

Тихановская хочет, чтобы страны ЕС активнее поддерживали белорусскую оппозицию

Все материалы по теме (12299)

Источник: svpressa.ru

Написать комментарий