Трудности переводчиков — rtk-kabinet.ru

Синхронный перевод — самый молодой вид переводческой деятельности. Зародился он в 1920-х годах, когда в качестве языков дипломатического общения признали не только французский, но и другие. Это, безусловно, отразилось на организации Нюрнбергского процесса.

Никакой теоретической базы для отбора и подготовки переводчиков не существовало. Но всем было понятно, что для международного суда, где в общении было задействовано несколько иностранных языков, необходим эффективный вид перевода. Устав Международного военного трибунала закреплял право обвиняемых на перевод всего процесса. Кроме того, в нем отмечалась срочность проведения мероприятия.

В качестве технического оборудования для синхронного перевода была предоставлена аппаратура компании IBM с системой Hush-a-Phone. Ею был оснащен зал № 600 судебных заседаний Дворца юстиции Нюрнберга.

Однако главной проблемой оказался поиск переводчиков нового направления. Ответственность за лингвистическое обеспечение несла делегация США. План Госдепа предусматривал комплектацию из шести синхронистов, 12 человек для письменного перевода и девяти стенографистов. Франция и Россия должны были представить специалистов с французским и русским языками. Великобритания и США разделили ответственность за английский и немецкий.

Что касается английского, то многие мигранты, которые уехали в Америку до и во время войны и владели иностранными языками, узнав о готовящемся суде, сами выходили на связь и предлагали свои услуги по переводу.

Тест на знание языка проводился в Пентагоне. От кандидатов требовалось сделать перевод газетной статьи с английского на немецкий. Для проверки пригодности также их просили назвать по 10 деревьев, автозапчастей, сельскохозяйственных понятий на двух языках. В результате из 69 кандидатов выбрали 10–15.

Ответственность за отбор переводчиков в Европе возложили на Альфреда Стира — сотрудника Госдепа. Он должен был собрать лингвистическую команду к ноябрю 1945 года. Будущих синхронистов в основном находили в Швейцарии (это были выпускники Женевской школы переводчиков), Бельгии, Нидерландах и других странах, где граждане свободно говорят на нескольких языках.

Интересен тот факт, что в группу было зачислено несколько работников Парижской телефонной станции, потому что они обладали опытом общения на нескольких языках и быстрой реакцией при переводе.

Русскую группу набрали в Великобритании, Франции и Германии. Специалисты из Советского Союза составляли самую малочисленную часть лингвистов. Однако именно ими было внедрено профессиональное новшество — начало работы переводчиков-синхронистов в парах.

За месяц до начала процесса проблема квалифицированных кадров всё еще стояла довольно остро, группы до конца еще не были укомплектованы. Французская и британская делегации обещали доставить своих лингвистов к 7 или 8 ноября, а процесс начинался уже 20-го.

В ходе тестирования выяснилось, что система двойного отбора переводчиков не совсем эффективна, так как абсолютное большинство присланных кандидатов-лингвистов не подходили для работы синхронистами.

На втором этапе отбора успешно прошедшие испытания кандидаты отсылались в Нюрнберг на собеседование к старшему переводчику американской делегации Рихарду Зонненфельдту. Проверку проводили на чердаке Дворца юстиции, где временно установили систему для синхронного перевода.

Тест представлял имитацию предстоящей ситуации будущего процесса. Специалисты должны были в кабине синхронного перевода транслировать на родной и выбранный ими иностранный языки. Кандидаты также сами проигрывали роли судей, обвинителей, зачитывали различные документы или импровизировали свободную речь. Кроме того, менялся и темп разговора, от медленного до быстрого и наоборот.

Стоит заметить, что те, кто проводил отбор лингвистов, сами синхронному переводу не обучались. Поэтому критерии вырабатывались инстинктивно. Кандидаты должны были соответствовать следующим требованиям: владение иностранным языком на уровне родного, обширный словарный запас по военной, юридической и медицинской тематикам, умение быстро находить альтернативные варианты перевода, стрессоустойчивость, способность выступать перед большой аудиторией, умение одновременно слушать и говорить, поставленный голос и четкое произношение. В ходе второго этапа также определялась психофизиологическая пригодность кандидатов.

Всего протестировано было 400 человек, из них выбрали только 36. В итоге самые лучшие результаты показали кандидаты в возрасте от 35 до 45 лет, пожившие в двух странах — родного языка и иностранного. Были опасения, что кандидаты старше 45 лет физически не смогли бы вынести предстоящей нагрузки — переводить по 85 минут без перерыва трое суток подряд.

Интересно, что отбирались кандидаты, владевшие только одним иностранным языком. Кроме того, мужские голоса считались более приятными для восприятия, чем женские.

Обучение проходило во Дворце юстиции в форме фиктивного трибунала. Занятия записывались, а потом прослушивались, анализировались, прежде всего для устранения ошибок в произношении. Также оценивались объем переведенной информации, точность, темп. На самом деле обучение продолжалось и в ходе всего процесса. Длилось оно от двух недель до двух месяцев. Некоторых переводчиков могли ввести в процесс даже после нескольких дней обучения. Особенно часто это происходило ближе к завершению работы трибунала.

Генеральная репетиция заседаний процесса с участием синхронистов проходила с 5 по 19 ноября 1945 года с целью проверки работы системы и качества перевода. Основными сложностями в процессе для специалистов, как они сами потом отмечали, стали порядок слов и рамочные синтаксические конструкции в немецком языке. Проблему создавала и специальная военная и юридическая терминология. Например, в русском, французском и английском языках отсутствовали эквиваленты для воинских званий Третьего рейха. Очень сложно было переводить жаргон национал-социалистов, характерными чертами которого были двусмысленность и содержание эвфемизмов.

Советскую группу переводчиков, которую собрали в кратчайшее время, возглавил Евгений Гофман. В своих воспоминаниях он писал, что его посадили в кабину практически на следующий день после приезда в Нюрнберг на первое заседание процесса.

После завершения Нюрнбергского трибунала многие работавшие на нем переводчики продолжили свою деятельность в ООН. А в мировых школах и вузах для подготовки лингвистов появилась отдельная дисциплина «синхронный перевод».

Автор — заведующая кафедрой немецкого языка и перевода Московского государственного лингвистического университета Елена Юкляева

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Источник: iz.ru

Написать комментарий